You are viewing ero_ru

Художественная эротика's Journal [entries|friends|calendar]
Художественная эротика

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

Один русский поэт - другому русскому поэту [27 Jul 2010|07:25am]

fish_n_lilies
Мой обожаемый поэт,
К тебе я с просьбой и с поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.

Давно мечты твоей полет
Меня увлек волшебной силой,
Давно в груди моей живет
Твое чело, твой облик милый.

Твоей камене — повторять
Прося стихи — я докучаю,
А все заветную тетрадь
Из жадных рук не выпускаю.

Поклонник вечной красоты,
Давно смиренный пред судьбою,
Я одного прошу — чтоб ты
Во всех был видах предо мною.

Вот почему спешу, поэт,
К тебе я с просьбой и поклоном:
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован Аполлоном.
Фет - Тютчеву
1862

Ахъ, этот Золотой Век!
И ведь ничего такого не имели в виду :) Наверное...
3 comments|post comment

НЕТУ МОЧИ [07 Jun 2008|12:38am]

olean_der
 

*

 

 

Ах, отец–отец, колдун проклятый,

Что ж ты делаешь со мной во мраке ночи!

Мне бы закричать, да нету мочи.

Ах, отец–отец, колдун проклятый…

 

Мне бы оттолкнуть тебя руками,

На ноги вскочить и обернуться

Птицей черною. И ввысь. И не вернуться.

Только б оттолкнуть тебя руками…

 

Или стать студеною водицей,

Чтобы, как родник в песках зыбучих,

Сквозь твои объятья просочиться.

Стать бы мне студеною водицей…

 

Стать бы мне осевшей на пол пылью,

Чтобы ты смотрел, да не увидел,

Чтобы ты искал, да не заметил.

Вот бы стать осевшей на пол пылью…

 

Звезды вновь заглядывают в окна –

Смотрят, как меня во тьме ласкаешь,

Как ты стонешь, как ты засыпаешь.

Звезды вновь заглядывают в окна…

 

Я не смею шелохнуться - камень,

Ледяная глыба над обрывом.

Стать бы мне подков нетерпеливым

Звоном… Но не смею… камень…

 

Мне бы закричать, да нету мочи.

Ах, отец–отец, колдун проклятый

Что ж ты делаешь со мной во мраке ночи!

Мне бы закричать, да нету мочи…

 

 

 

 

 

 

(С) Корвинус Олеандр

 

 

 

 

 

Сказку целиком можно прочитать здесь:

 

http://www.stihi.ru/poems/2008/04/01/3291.html

post comment

Хулио Кортасар. "Игра в классики" [19 Nov 2007|11:22am]

joveli
Я касаюсь твоих губ, пальцем веду по краешку рта и нарисую его так, словно он вышел из-под моей руки, так, словно твой рот приоткрылся впервые, и мне достаточно зажмуриться, чтобы его не стало, а потом начать все сначала, и я каждый раз заставляю заново родиться твой рот, который я желаю, твой рот, который выбран и нарисован на твоем лице моей рукой, твой рот, один из всех избранный волею высшей свободы, избранный мною, чтобы нарисовать его на твоем лице моей рукой, рот, который волею чистого случая (и я не стараюсь понять, как это произошло) оказался точь-в-точь таким, как и твой рот, что улыбается мне из-подо рта, нарисованного моею рукой.
Ты смотришь на меня, смотришь на меня из близи, все ближе и ближе, мы играем в циклопа, смотрим друг на друга, сближая лица, и глаза растут, растут и все сближаются, ввинчиваются друг в друга: циклопы смотрят глаз в глаз, дыхание срывается, и наши рты встречаются, тычутся, прикусывая друг друга губами, чуть упираясь языком в зубы и щекоча друг друга тяжелым, прерывистым дыханием, пахнущим древним, знакомым запахом и тишиной. Мои руки ищут твои волосы, погружаются в их глубины и ласкают их, и мы целуемся так, словно рты наши полны цветов, источающих неясный, глухой аромат, или живых, трепещущих рыб. И если случается укусить, то боль сладка, и если случается задохнуться в поцелуе, вдруг глотнув в одно время и отняв воздух друг у друга, то эта смерть-мгновение прекрасна. И слюна у нас одна на двоих, и один на двоих этот привкус зрелого плода, и я чувствую, как ты дрожишь во мне, подобно луне, дрожащей в ночных водах.
2 comments|post comment

После... [16 Mar 2007|02:08am]

_pastel_
post comment

Отрывок [09 Jul 2006|11:30pm]

levchin
[ mood | curious ]

...Я прозвал её Девочкой. А моё имя она освоить так и не сумела. Звала меня просто: «Ты».
Когда получше вызнал я их язык, поведала она мне такое, чего уж не ожидал я услышать: не первым мужчиной-с-моря был я на острове. Такое случалось, оказывается, и ранее, даже не столь уж и редко. Последний случай Девочка помнила хорошо, хоть и была тогда ещё ребёнком. Тот корабль не утонул, его выбросило волнами на скалы у северной оконечности острова. Все, кто был на нём, остались живы, только ослабели после борьбы с бурей. Женщины, прячась в прибрежных зарослях, подкрались и набросились на них. Те, едва живыми выползшие на сушу, ошеломленные, и не пробовали сопротивляться. На каждого мужчину пришлось по десятку и более женщин, они поволокли бедняг вглубь острова и беспрерывно побуждали их к новым утехам...
Не сдержался я тут, полюбопытствовав, на что же годны-то были измученные полуутопленники. Но не поняла меня Девочка, по всему видать было. Не ведала она, что мужчина – не всегда мужчина. Особливо уразумел я это, как продолжила она рассказ свой: не давая приплывшим отдыха, более сильные женщины отнимали мужчин у слабейших, и мужчины, один за другим, умирали от истощения. Но и мёртвыми не пренебрегали женщины, бросались на трупы, не обращая внимания на зловоние. И... от трупов были зачаты дети, только родились они мёртвыми. Но, может, и не от трупов, а от последнего из мужчин, который пережил прочих и ещё несколько дней был жив, хотя говорить уж не мог...
Тут вдруг засмеялся я, хотя мне ли было смеяться над этим рассказом; засмеялась и Девочка, неведомо чему, засмеялась и продолжила...
Женщины оставили разложившиеся тела лишь тогда, когда в них черви кишеть стали. А кости ещё долго белели на северном берегу и у тропок тайных...
– Было ли оружие у тех пришельцев? – полюбопытствовал я.
– Не было, – уверенно ответила Девочка. – На корабле, может. Но на берег не взяли. Сами едва двигались.
– Стало быть, не викинги то были. Викинг и полумёртвый с оружием не расстался бы...
Тут же и прикусил язык я: а сам-то?..
Мы сидели на обрыве, свесив ноги. Море расстилалось внизу, перед нами, вокруг, гладкое, блескучее. Ни паруса, ни чёрточки. Ничего. Ничего вдали, ничего и вблизи. Хоть бы какой кораблик появился у этих берегов, хоть малый кнорре, и подобрал бы меня. Меня и Девочку...
А за спинами нашими сверкал зеленью и красными скалами остров. Тефра – так называли его женщины. Девушки же никак его не называли. Заметил я уж давно, что изрядно различаются язык девушек и язык женщин – и слов запас у девушек поменее, и говорят отрывистей. Быть может, старух язык был ещё инаковей, но со старухами я не встречался почти что – да и не рвался встретиться.
Что означало слово это, «Тефра»? Кто мог дать мне ответ? Женщины не знали или же не хотели говорить. Да они почти и не говорили со мною.
Лето вокруг нас было жарким, солнечные лучи ласкали кожу. Четверо женщин, нагих вовсе, но не расстающихся с оружием своим смехотворным, прошли мимо нас. Рассмеялись, оглянувшись.
Давно в прошлом был ужас того слепящего дня на берегу, толпы, ног и беспамятства. Не растоптали меня, не окончилась жизнь моя тем несчастным пришельцам подобно потому лишь, что и тут вмешались девушки. Удалось им – Девочке прежде всего – убедить как-то женщин, что меня стоит поберечь и что лучше порядка в этом деле ничего и не придумать.
Теперь дни мои были поделены поровну. С утра приходила ко мне одна из женщин – каждый день другая, только по одной в день, не более. Я не больно-то спешил запоминать их в лицо – но вскорости волей-неволей навострился различать, ибо все вели себя по-своему. «Молчунья» пела что-то, не разжимая губ, пела, прижимаясь ко мне горячим смуглым телом, но всегда отворачивая лицо своё, пела, пока судорогой не встряхивало её, после чего вставала она и уходила, не сказав ни слова и всё так же отворачивая лицо. «Злая» вдруг становилась ласково-плаксивой, причитала невразумительно, гладила меня, норовя иной раз ущипнуть ощутимо. А «бледная» отчаянно, молча накидывалась на меня, её руки, бёдра, губы и ноги быстро двигались, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы... Были такие, кому вроде бы хотелось поскорее отделаться от меня, всем своим видом показывавшие, что нипочём не пришли бы вовсе, больно надо, но уж ладно, коли уж все... Но были и такие, кто желал утеху в весёло-страшную игру превратить, – придя, становились на четвереньки и требовали знаками, до слов не снисходя, чтобы я догонял их, на четвереньках же, а догнав, овладевал бы с рычанием и стоном, дикому зверю подобно. Были негромко плачущие, шепчущие имена и ласковые слова, не ко мне обращённые; были ненавидящие, были...
А вечером – то же, только с девушками. Но об этом не стану рассказывать. Нет.
Ночью же делил я ложе с Девочкой.
Но делил, к ней не прикасаясь.
Так порешила она. Спокойно засыпала рядом, а я ворочался, приподнимался, пытаясь разглядеть получше побледневшие во сне точёные черты, знакомый шрам, дрогнувшие вдруг, точно в улыбке, губы. Только теперь начал я понимать, каким может быть желание. Как знать, может, это и помогло мне сохранить силу для ежеутренних и ежевечерних моих трудов. Это, а вовсе не корень травы какой-то неведомой, даденный мне Девочкой с указанием жевать его...
– Что значит – «Тефра»? – спросил я.
Недоуменно глянула она:
– Тефра – это Тефра.
Стало быть, забыто было значение слова этого. Забыто, забыто...
Я попробовал вспомнить название места, где я родился. Но не получалось. Точно всегда жил я здесь, на острове с непонятным названием, рядом с девушкой по имени Девочка...
Я положил руку ей на плечо, ладонь скользнула по коже шелковистой. Не отстранилась Девочка, но и ничем не дала понять, что не неприятно ей моё прикосновение. Её маленькие груди были так близко, и я, помедлив чуть, накрыл их ладонями.
Девочка улыбнулась и, взяв мои руки в свои, отвела их.
Рядом с нею показался я себе таким неуклюжим, как тот преогромный дромунд, на который напал драккар наш перед той самой треклятой бурей...
Где-то я уже видел этот жест, эту улыбку... где же, где?!.

12 comments|post comment

[04 Jul 2006|02:44am]

fish_n_lilies
Поцелуй
Video
Очень чувственно. Давно уже никто так не целуется.
А жаль!
Только звук советую выключить )))
16 comments|post comment

[04 Jul 2006|01:31am]

fish_n_lilies
Не думаю, что автор стремился достичь именно этого эффекта, но в мои одиннадцать-двенадцать лет я имел мощнейшие эротические глюки вот на это:

В продолжение всего этого дня множество туземцев под руководством первого министра королевы Муаны ревностно работали над сооружением плотины. Надо было закончить ее к назначенному сроку, не то нерадивым работникам грозило увечье: новая повелительница собиралась во всем следовать примеру покойного своего супруга.

Когда воды ручья были отведены в стороны, посреди обнажившегося русла вырыли большую яму — пятьдесят футов в длину, десять в ширину и столько же в глубину.

Перед вечером эту яму начали заполнять женщинами, рабынями Муани-Лунга. Обычно этих несчастных просто закапывают живьем в могилу, но в честь чудесной кончины Муани-Лунга решено было изменить церемониал и утопить их рядом с телом покойного короля.

Обычай требовал, чтобы покойников хоронили в их лучшях одеждах. Но на этот раз, поскольку от Муани-Лунга осталось лишь несколько обуглившихся костей, пришлось поступить по-иному. Из ивовых прутьев было сплетено чучело, похожее на Муани-Лунга, даже, пожалуй, красивее. В него положили все, что осталось от Муани-Лунга; затем его обрядили в парадный королевский наряд, стоивший, как известно, совсем недорого. Не были забыты также и очки кузена Бенедикта. В этом маскараде было нечто смешное и в то же время жуткое.

Обряд торжественного погребения полагалось совершить ночью, при свете факелов. По приказу королевы все население Казонде должно было присутствовать при похоронах.

Вечером длинная процессия потянулась от читоки к месту погребения. На главной улице по пути следования кортежа не прекращались ни на миг обрядовые пляски, крики, завывания колдунов, грохот музыкальных инструментов и залпы из старых мушкетов, взятых с оружейного склада.

Хозе— Антонио Альвец, Коимбра, Негоро, арабы-работорговцы и их хавильдары участвовали в этой процессии. Королева Муана запретила приезжим покидать ярмарку до похорон, и все торговцы покорно остались в Казонде. Они понимали, что было бы неосторожно ослушаться приказа женщины, которая еще учится ремеслу повелительницы.

Прах Муани-Лунга несли в последних рядах процессии. Китанду с чучелом короля окружали жены второго ранга. Некоторые из них должны были проводить своего супруга и повелителя на тот свет. Королева Муана. в парадном одеянии шла за китандой-катафалком. Ночь наступила прежде, чем процессия достигла берега ручья, но красноватое пламя множества смоляных факелов рассеивало темноту и бросало дрожащие блики на похоронное шествие.

При этом свете ясно видна была яма, вырытая в осушенном русле ручья. Она была заполнена теперь черными телами; прикованные цепями к вбитым в землю кольям эти люди были еще живы. Они шевелились. Пятьдесят молодых невольниц ждали здесь смерти. Одни безмолвно покорились своей участи, другие тихо стонали и плакали.

Королева выбрала среди толпы принарядившихся жен тех, что должны были разделить участь рабынь.

Одну из этих жертв, носившую титул второй жены, заставили стать на колени и опереться руками о землю: она должна была служить креслом мертвому королю, как служила ему живому. Другую заставили поддерживать чучело, третью швырнули на дно ямы — под ноги ему.

Прямо перед чучелом, на противоположном конце ямы, стоял вбитый в землю столб, выкрашенный в красный цвет. К столбу привязали веревками белого человека, обреченного на смерть вместе с прочими жертвами кровавых похорон.

То был Дик Сэнд. На обнаженном до пояса теле юноши были следы пытки, которой его подвергли по приказу Негоро. Дик спокойно ждал смерти, зная, что на земле ему больше не на что надеяться.

Однако минута, назначенная для разрушения плотины, еще не настала.

По знаку королевы Муаны палач Казонде перерезал горло одной из жен -той, что лежала у ног короля. Это послужило сигналом к началу чудовищной бойни. Пятьдесят рабынь были безжалостно зарезаны, и кровь потоками хлынула на дно ямы. Крики жертв потонули в яростных воплях толпы, и тщетно было бы искать в ней чувства жалости или отвращения к этим убийствам.

Наконец королева Муана снова подала знак, и несколько туземцев начали пробивать сток в плотине. С утонченной жестокостью плотину не разрушили сразу, а пустили воду в старое русло тонкой струей. Смерть медленная вместо смерти быстрой.

Вода залила сначала тела рабынь, распростертых на дне ямы. Те из них, которые были еще живы, отчаянно извивались, захлебываясь. Дик Сэнд, когда вода дошла ему до колен, сделал последнее отчаянное усилие: он попытался разорвать веревки, привязывавшие его к столбу.

Вода поднималась. Головы рабынь одна за другой исчезали в потоке, заполнявшем свое старое русло.

Через несколько минут уже не осталось никаких следов того, что на дне ручья вырыта могила, где десятки человеческих жизней были принесены в жертву во славу короля Казонде.

Жюль Верн © , Пятнадцатилетний капитан
15 comments|post comment

Жан де Берг [19 Jun 2006|11:58pm]

ni_slova
– Дотpонься до нее, – сказала Клэp.
Энн пpотянyла пpавyю pyкy к полypаскpывшейся сеpдцевине цветка. Она остоpожно пpижала кончики пальцев к веpхнемy кpаю не сомкнyтых до конца лепестков, почти не касаясь мягкой, кpаснеющей плоти цветка. Она несколько pаз обвела пальцами внyтpеннее yглyбление. Потом она нежно pаздвинyла лепестки и снова сомкнyла кончиками пяти пальцев. Откpыв и закpыв таким обpазом отвеpстие pаза два-тpи, она воткнyла в него сpедний пальчик, так что тот исчез в цветке. Потом она очень медленно вытянyла пальчик обpатно... чтобы сpазy вонзить его до самого донышка.
– У нее кpасивые pyки, не пpавда ли? – сказала Клэp. Я согласился. Рyка y девyшки действительно была очень кpасива – белая, тонкая, легкая, ловкая и yвеpенная в движениях. Клэp тепеpь снова выpажалась тем вызывающим, злым тоном, что и пpошлым вечеpом в кафе. Она с некотоpой снисходительностью yказала на девyшкy, пpодолжавшyю тpогать pозy изнyтpи.
– Вы должны знать, что ей это нpавится. Тем самым она себя возбyждает. Если хотите, мы можем полyчить томy подтвеpждение. Она становится влажной. Hе так ли, мой дpyжок?
post comment

К. Рошфор "Отдых воина" [18 Jun 2006|12:46am]

ni_slova
- Почему ты ненавидишь любовь, что она тебе сделала?
- Ах! Ах! - Он смеется. - Ты прелесть. Бойскаут со скальпелем, жанровая сценка. Сливки интеллигенции в постели. Оргазм провоцирует женщин на психологическое апостольство, я это неоднократно отмечал: это благородная форма признательности утробы, присущая интеллектуалкам. У прочих - это "Ты меня любишь?". Слава Богу, интеллектуалки на такое не решаются, у них есть чувство собственного достоинства. Не строй из себя жертву, до этого мы еще не дошли. Выпей. Мы сейчас говорим о любви - ранила ли меня любовь. Отвечаю: нет. Комментарий: уж не считаешь ли ты, что ее пугает моя рожа? Наоборот, такая перекошенная морда весьма возбуждает ее. Ты знаешь это по себе самой. Напротив, я был переполнен любовью. Пресыщен. Купался, утопал в любви. С четками на шее. На вот, выпей. Это пройдет.
5 comments|post comment

Два [16 Jun 2006|11:19pm]

tvoya_s
Два города, два настроения. 

Два характера. Москва и Питер, Питер и Москва. 
Одна - отвязная девица, почти проститутка, размалёванная, раскрашенная. Желанная. Сексуальная. Её улицы, автострады, мосты... То, как она лениво вытягивалась под палящими солнечными лучами, откровенно наслаждаясь замешательством прохожих, идущих по её улицам, вся открытая, доступная. И этим привлекательная для меня. Запиравшая меня в зданиях. Похотливо изгибавшаяся переулками. Я имела её. Трахала сотни раз, получая от этого столько же удовольствия, сколько и она. Она. Вызывающе откровенная, предлагавшая себя и берущая меня взамен. И я возвращалась в неё, к ней… И снова. 
Другой - подаривший мне душу и забравший мою в залог возвращения. Ненавязчивый, нематериальный. Одухотворённый. Любивший меня, как и я его. С ним у нас ничего не было. Мы просто влюбились, как дети. Мы просто... Он плакал дождями, зная, что мы не будем вместе. Он укрывал меня своим туманом, боясь лишний раз прикоснуться. Боготворя меня. Задумчиво встречал меня на перронах, куда я сбегала от той другой, сумасшедшей. Понимающе провожал трамвайным звоном. Катал меня по Неве, такой пронзительно-синей после его слёз... Увижу ли я ещё раз когда-нибудь его влюблённые глаз, мерещившиеся мне в серовато-прозрачном небе? 

Оба мои. И я принадлежу им обоим. Одной физически, другому всем сердцем. И не разрываюсь. Не собираюсь делать выбор. Да это и невозможно.
3 comments|post comment

[16 Jun 2006|07:18pm]

fish_n_lilies
Публикуется по особому разрешеию felix___ . Продолжение и окончание.

Глава седьмая.
О том, как Тангейзер проснулся и принял утреннюю ванну в Холме Венеры.

Всегда бывает приятно проснуться в новой спальне. Непривычные обои, незнакомые картины, расположение дверей и окон, только смутно схваченные накануне, — все это утром раскрывается нашим взорам во всей прелести своей неожиданности.
Было около одиннадцати часов, когда Тангейзер раскрыл глаза и приятно потянулся в огромной разукрашенной постели. Он был очень доволен комнатой, которая действительно была изысканна и очаровательна и напоминала интерьеры изящного, сладострастного Бодуэна. Сквозь узенькую щель длинных, вышитых цветами занавесок он мельком увидал залитые солнцем газоны, серебряные фонтаны, яркие цветы и садовников за работой.
— Какая славная комната! — воскликнул он, зевая от бесконечного удовольствия.
Затем он откинулся на подушки, стал разглядывать замысловатый рисунок балдахина над головой и нежить свои пробуждающиеся мысли. Он вспомнил прекрасный, но слишком краткий «Roman de la Rose» .
Картину Клода Лоррена в коллекции леди Делавэр .
************************************************
Это шедевр, мне кажется, божественного и гениального художника, который сильнее чем любой другой пейзажист заставляет питать отвращение к нашим городам и дает забыть, что природа может быть грубой, скучной и надоедливой. Просто не верится, что его могли сравнивать, да еще в невыгодном смысле,
с Тёрнером, этим Виртцем пейзажа. Единственным достойным соперником Клода можно считать Коро, но и он не может ни затмить, ни заменить своего предшественника. Картина Коро похожа на дивную лирическую поэму, полную правды и любви, а картина Клода напоминает благородную оду, сверкающую роскошью великой и глубокой мысли. (Прим. О. Бердслея.)
**************************************************

Удивительные шелковые рейтузы, которые он намерен заказать мадам Белвиль.
Таинственный парк, наполненный романтическими звуками и слабыми эхо.
Огромный тихий пруд, окаймленный сонными ирисами и темными неотражающимися деревьями,
в котором, должно быть, жили преудивительнейшие лягушки.
Святую Розу, известную Перувианскую деву; как она четырнадцати лет от роду

**************************************************
«В возрасте, — пишет Дюбоннэ, — когда девушка большей частью уже постигла гнусные приемы кокетства и скорее с вожделением, чем с отвращением, предвкушает омерзительные желания и ужасные ласки мужчин». Все желающие немного подышать благоуханиями святости Св. Розы и усладиться благоговейной близостью, установившейся между нею и Пресвятой, пусть прочтут книгу Матери Урсулы «Неописуемое и Чудесное
Житие Цветка Лимы», изданную по канонизации Св. Розы Папой Климентом Х в 1671 г. «Поистине, — восклицает знаменитая монахиня, — описать девичество этой святой девы — задача не менее тонкая, чем очертить формы нежного чувствительного растения, чья легкость, свежесть и простота не поддаются самому искусному карандашу». И, нужно признать, мать Урсула справилась со своей задачей с удивительным вкусом
и изысканностью. Дешевое воспроизведение этой биографии издано недавно фирмой «Chillot et Fils». (Прим. О. Бердслея.)
***************************************************

дала обет вечного девства; как ее полюбила Пресвятая Богородица и с фрески в храме Св. Доминика простирала руки, чтоб обнять ее; как эта Св. Роза выстроила себе в углу сада маленькую часовенку и там молилась и пела гимны так, что собирались ее послушать жуки, пауки, улитки и всякого рода ползучие твари; как она решилась сочетаться браком с Фердинандом де Флорес и в свадебное утро надушилась и напомадила себе губы, надела подвенечное платье, волосы украсила цветами и взошла на холмик невдалеке от стен города Лимы; как она там опустилась на колени, призывая нежно имя Богоматери, и как Пресвятая сошла, поцеловала Розу в лоб и быстро унесла ее на небо.



Read more...Collapse )

Начало - здесь: http://community.livejournal.com/ero_ru/2895.html
2 comments|post comment

[16 Jun 2006|07:13pm]

fish_n_lilies
Публикуется по особому разрешению felix___








66,73 КБ

Первоначально повесть художника Обри Бердслея называлась "Под холлмом", печаталась в отрывках в журнале "Савой" и в 1904 году, вышла отдельным, но сокращенным по цензурным соображениям изданием в Лондоне. Эта версия в переводе на русский язык была напечатана в журнале "Весы" (ноябрь 1905)
В 1907 в России на Английском языке была издана отдельной книгой другая версия "История Венеры и Тангейзера". Повесть не завершена.

В повести обыгрывается известное европейское предание о любви богини Венеры и рыцаря, поэта - миннезингера XIII века, Тангейзера.
http://www.holygrail.ru/page90/

по ссылке - его стихи
http://encyc.mir-x.ru/poeti_stihi.asp?poet=%D2%E0%ED%E3%E5%E9%E7%E5%F0

по ссылке - материалы о народных балладах:
http://earlymusic.dv-reclama.ru/biblioteka/zhirmunsky-smirnov-lirika.htm

Страстно увлеченный музыкой, Бердслей брал за основу и либретто оперы Вагнера "Тангейзер".
http://www.belcanto.ru/tannhauser.html

http://www.bayreuth.ru/libretto/tanh/tanhakt1.html

Помимо прочего - стихотворение М. Волошина на ту же тему, видимо в начале XX века сюжет о любви Тангейзера был чуть менее распространен, чем пресловутая Саломея, но все же популярен:

http://www.e-lingvo.net/lyrics/info/27/2/2334

Рисунки в тексте - иллюстрации автора, Обри Бердслея, к прижизненному изданию "Венеры и Тангейзера", кроме последнего рисунка "Таинственный розовый сад".

Чтение несколько занудное, манерное, но изредка забавное, под настроение.
Увы, лишнее подтверждение тому, что превосходный график, виртуозный иллюстратор и эксцентрик Обри Бердслей - не был хорошим писателем... Повторюсь, повесть не завершена и выглядит скорее как черновой вариант.

перевод текста М.Ликиардопуло.

Глава первая.
О том, как кавалер Тангейзер вошёл в Холм Венеры

Сойдя с коня, кавалер Тангейзер на мгновение остановился в раздумье у мрачных врат Холма Венеры, слегка обеспокоенный, как бы долгая дорога не отозвалась слишком жестоко на старательной изысканности его одежды. Рука, изящная и тонкая, как рука маркизы дю-Деффань на портрете Кармонтелля, нервно поправила золотые кудри, спускавшиеся на плечи, словно мастерски завитый парик, а пальцы бродили с одной части безупречного туалета на другую, укрощая там и сям взбунтовавшиеся кружева или непокорный галстук. Были сумерки, час, когда усталая земля облекается в мантию из мглы и теней, когда молчание зачарованного леса нарушается легкими шагами и тихими голосами фей, когда воздух весь пропитывается нежными настроениями и даже щеголи, восседая перед своими туалетными столиками, предаются мечтаниям.
— Прекрасный миг, — думал Тангейзер, — чтобы ускользнуть из мира.

Read more...Collapse )

Окончание - здесь: http://community.livejournal.com/ero_ru/3215.html
post comment

[15 Jun 2006|10:08pm]

ni_slova
Мне кажется, он родился уже с короной. Картинно консервативный. Хочется называть его на Вы, варить ему кофе и подавать портфель.
Я учусь у него - четким движениям, выверенным интонациям, беру мастер-классы по взглядам - у него их на выбор - от мягкого, чуть касающегося до неудобно прямого.

- Е-ва, - глухо щелкают деревянные шарики его чёток, - Е-ва, сдалось же тебе это яблоко!
Я улыбаюсь. Довольная, правильно приласканная кошка. Тихо-тихо, сонно, даже время никуда не торопится.
- И-ив, - он словно пробует мое имя на вкус, - Эва. Эвита.
- Евка.
- Евангелина.
Фыркаю в подушку. Евангелина! Это ж о-го-го что такое, фундаментальное, вальяжное и очень большое. А я… я даже не маленькая - меня почти нет здесь.

Есть еще Ева - короткое, с обязательным восклицательным знаком, но это на особый, редкий случай, когда - соберисьЕвасоберисьссиламимозгамиЕванемолчидержиспинуЕва!!!
Закутаться в простыню до глаз и ресницы вниз.

- И сдалось, право же, тебе это яблоко, Е-ва…

post comment

[15 Jun 2006|06:46pm]

fish_n_lilies
Решил разнообразить сообщество картинками.

Итак, Louis Icart, (1888 - 1950) - прелестнейший, тошнотворнейший декадансер!



21,11 КБ
Больше - под катомCollapse )
Другие картинки можно увидеть сегодня у меня в журнале и в сообществе japonaiserie_ru .

А вообще-то, у меня их, таких, еще мнооого!
1 comment|post comment

[15 Jun 2006|06:37pm]

fish_n_lilies
Напоминаю, что сообщество создано для того, чтобы печатать в нем авторские тексты живых участников, а вовсе не для медитации над затхлыми страницами классиков..
Памятуя о сем, выкладываю сюда свой старый текст (что поделаешь, новых давно не пишу..) - для почина.
Присоединяйтесь!

для hrivelote

…И вовсе не озеро, а река. Длинная, длинная, нескончаемая река. Заросшая дикими водорослями, ненюфарами и лилиями, ах да, лилиями. А на реке плот – бамбуковый плот с камышовой палаткой, внутри циновки и глиняный чайник, и немая женщина с прекрасным высоким лбом наливает нам чай, высоко подоткнув рукава кимоно.
Иногда мы питаемся диким рисом. Иногда куропатками, иногда – белоперыми рыбками, мелькающими в зеленых волнах – я бью их острогой.
Read more...Collapse )
post comment

Георгий Иванов. Распад атома. [13 Jun 2006|09:52pm]

ni_slova
Сидеть в кафэ, слоняться по улицам, заглядывать в чужие окна, все так лучшее утешение, чем Анна Каренина или какая нибудь мадам Бовари. Следить за влюбленными, котрые сидят прижавшись за невыпитым кофе, потом плутают по улицам, наконец, оглянувшись, входят в дешевую гостиницу, то же, если не большие, чем самые совершенные стихи о любви. "Ходит маленькая ножка, вьется локон золотой". Вот она маленькая ножка стучит по асфальту монтмартскаго тротуара, вот мелькнули скрылся золотой локон за стеклянной дверью отеля. Это сегодняшний день, это трепещущее улетающее мгновение моей неповторимой жизни - конечно, разве можно сравнивать, - это выше всех вместе взятых стихов. Топот ножки замолк, локон мелькнул и исчез за дверью. Постоим, подождем. Вот окно зажглось на первом этаже. Вот задернулась портьера.

Лакей получил франк на чай и оставил их одних. Лампочка под потолком, пестрые обои, белое эмалевое биде. Может быть, это в первый раз. Может быть, это блаженнейшая в мире любовь. Может быть, Наполеон воевал и "Титаник" тонул только для того, чтобы сегодня вечером эти двое легли на кровать. Поверх одеяла, поверх каменно-застланной простыни торопливое, неловкое, безсмертное объятие. Колени в сползающих чулках широко разворочены; волосы растрепаны на подушке, лицо прелестно-искажено. О, подольше, подольше. Скорей, скорей.

- Погоди. Знаешь ли ты, что это? Это наша неповторимая жизнь. Когда нибудь, лет через сто, о нас напишут поэму, но там будут только звонкие рифмы и ложь. Правда здесь. Правда в этот день, этот час, это ускользающее мгновение. Никто не раздвигал твоих коленей, и вот я на ярком свету, на белой выутюженной простыне, бесцеремонно раздвигаю их. Тебе стыдно и больно. Каждая капля твоей боли и стыда входит полным весом в мое безпамятное торжество.

Кто они, эти двое? О, не все ли равно? Их сейчас нет. Есть только сияние, трепещущее во вне, пока это длится. Только напряжение, вращение, сгорание, блаженное перерождение сокровенного смысла жизни. Ледяная вершина мировой прелести, освещенная беглым огнем. Семенные канатики, яичники, прорванная плева, черемуха, развороченные колени, без памяти, звезды, слюна, простыня, жилки дрожат, вдребезги, ы… ы… ы… Единственная нота, доступная человеку, ея жуткий звон. О, подольше, подольше, скорей, скорей. Последние судороги. Горячее семя, стекающее к сокращающейся вибрирующей матке. Желанье описало полный путь по спирали, закинутой глубоко в вечность, и вернулось назад, в пустоту. "Это было так прекрасно, что не может кончиться смертью", записывает после брачной ночи молодой Толстой…

Орфография и пунктуация - автора.
3 comments|post comment

[08 Jun 2006|02:29am]

fish_n_lilies
Чтобы сразу задать нашему сообществу верную ноту, помещу здесь несколько отрывков из классиков – на кого равняться, по каким примерам нам с вами сверять свое качество.
Здесь – отрывок из довольно малоизвестного (или, скорее, малоупоминаемого) романа Набокова «Ада, или Эротиада», - романа, полностью посвященного эротизму во всех любимых и замечаемых автором проявлениях, романа, после которого целомудренно трактовать «Лолиту», например, в том же ключе, что и «Песнь Песней» Соломонову – о любви России к Америке (о Любви Экклесии к Богу) становится по меньшей мере несколько несуразно..
У меня эта книжка лежит, неведомо как взявшись, в бумажном (изданном) виде.. но набивать ручками много длинных и чужих слов не хотелось, поэтому я пошел искать сей текст в Интернете – и не нашел ничего по-русски! Зато первая же ссылка в Гугле открыла мне полный английский вариант с комментариями. Осмелюсь порекомендовать его перед русским – по английски эта книга куда как исполнена всяческого очарования, звукового и смыслового. Зайдя сюда, вы сможете убедиться в этом сами: http://www.libraries.psu.edu/nabokov/ada/index.htm
Итак, Ada, or Ardor..

- Ну и? – подхватил он, - что теперь?
- Хотя, пожалуй, не следовало бы тебя развлекать – раз ты с таким презрением отнесся к моим кружкам, - и все же сменю-ка я гнев на милость и покажу тебе настоящее чудо Ардиса, мой гусеничник (my larvarium – в англ.версии), он в комнате рядом с моей. (А ведь Ван ее комнаты не видел, вовсе не видел, подумать только!)
Она осторожно приоткрыла дверь смежной комнаты, и оба оказались в просторном, отделанном мрамором помещении (как выяснилось, бывшей ванной), в конце которого находилось нечто, напоминавшее живописный крольчатник. Несмотря на то, что помещение хорошо проветривалось, несмотря на то что геральдические витражные окна были распахнуты в сад (откуда доносились хриплые и по кошачьему зазывные выкрики вечно голодного и до крайности отчаявшегося птичьего племени), здесь был весьма ощутим запах обитания мелкого зверья – пахло наполненной корнями влажной землей, оранжереей, с легкой примесью козлиного духа. Прежде чем подпустить Вана поближе, Ада заскрипела задвижками и решеточками, и взамен сладостного жара, переполнявшего Вана весь этот день с самого начала их невинных игр, его охватило чувство полной опустошенности и подавленности.
”-Collapse )

Прелестные строки! – воскликнул Ван.. – Но в юные годы даже я не мог полностью прочувствовать их прелесть. Так не будем же пинать недотепу, который, скоренько пролистав всю книгу, заключает: «Ну и плут этот В.В.!»
post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]